Dee Kourtsman (deekourtsman) wrote,
Dee Kourtsman
deekourtsman

Дождь и солнце Сантьяго, главы I и II

Начинаю публиковать свои путевые заметки о паломничестве в Сантьяго де Компостела. Сегодня первые две главы.

Дождь и солнце Сантьяго

Глава I: О КАМИНО
Глава II: ЖЁЛТАЯ СТРЕЛКА, МИНУС НОГА И ДРУГИЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ НА ДНЕ ОВРАГА

Глава III: ПЕРЕГРИНО БАНЬЯТО – ПЕРЕГРИНО ФОРТУНАТО, ИЛИ «ПИЛИГРИМУ ВСЁ ПЛОХО»
Глава IV: ОДИНОКИЙ РУССКИЙ ПИЛИГРИМ В ОКРУЖЕНИИ НЕМЦЕВ
Глава V: ХЛЕБ, ВОДА, ЖАРЕНЫЙ ОСЬМИНОГ И КОНСЕРВИРОВАННАЯ ФАБАДА
Глава VI: КОТ БЕНИТО, ХИЖИНА КАРМЕН И САТОРИ В МОНДОНЬЕДО
Глава VII: ДОЖДЬ И СОЛНЦЕ САНТЬЯГО

Приложение: КАРТА СКИТАНИЙ

Глава I:
О КАМИНО

В апреле 2015 года я совершил паломничество в Сантьяго де Компостела, в одиночку пройдя триста километров по Camino del Norte, Северному Пути. Обычно пилигримы идут по Camino Frances, Французскому Пути. Он начинается во Франции в Сан-Жан Пье де Порт, идёт через перевал в Пиренеях, проходит через Памплону и Леон. На этом пути есть и самый знаменитый памятник пилигримам, и не столь знаменитый, но гораздо более чудесный фонтан, откуда течёт красное вино. Все этапы этого пути прекрасно задокументированы в множестве путеводителей, начиная с Codex Calixtinus 12 века и заканчивая приложениями для iPhone. Когда на экраны в 2010 году вышел фильм The Way, там, конечно же, был именно Французский Путь. Говорят, после этого количество паломников, идущих в Сантьяго по Французскому Пути, возросло в разы. Короче, это – путь в Сантьяго по умолчанию.

А я шёл Северным Путём. Он начинается в стране Басков и идёт по северному побережью Испании через Кантабрию и Астурию, потом спускается в Галисию и незадолго до Сантьяго сливается с Французским Путём в городе Арзуа, где всё время идёт дождь. Северный Путь появился в те далёкие годы, когда полуостров захватили мавры, и ходить в Сантьяго обычным путём стало небезопасно. Были и другие маршруты. Когда в Галисии обнаружили гробницу святого Иакова, туда потянулись со всей Европы, и путь в Сантьяго («Сантьяго» и означает «святой Иаков») быстро стал основным направлением средневекового туризма, Меккой католического мира. Появился маршрут, идущий с юга Португалии на север – это Португальский Путь. Есть путь, идущий из Севильи через всю Испанию – это Camino de la Plata. Наконец, есть Камино Примитиво – путь, начинающийся из столицы Астурии Овьедо и идущий наискосок через горы. Говорят, что Примитиво вообще появился первым и сейчас считается самым трудным из всех путей в Сантьяго; в какой-то момент церковь решила, что человека нельзя заставлять так мучиться и для отпущения грехов достаточно чего-то попроще. Тем не менее, идут и по нему.

Дальше, чтобы не путаться и не путать читателя, я буду называть любой путь в Сантьяго – Камино, от испанского слова camino – путь.



Чтобы пройти Камино, совсем не обязательно быть католиком. Можно даже не быть воцерковлённым человеком. Более того, можно идти откуда угодно и как угодно. В Европе есть маршруты, ведущие в сторону Испании, и они тоже считаются частью Камино. Можно идти из Кракова, Стокгольма, Киева; да что там, если вы знаете, как дойти до Киева, вы можете начинать хоть в Петербурге на улице Розенштейна, хоть в Москве в восточном Новогиреево. С точки зрения офиса пилигримов в Сантьяго, паломничество засчитывается, если ты честно прошёл ногами последние 120 километров (или 200, если ты ехал на лошади, или, упаси Боже, на велосипеде). Проверять тебя будут по специальному паспорту паломника, который называется креденсиаль и в который на протяжении всего пути ты будешь просить ставить печати, красивые и не очень. Некоторые пилигримы забывают про печати напрочь, некоторые идут вообще без креденсиаля, а некоторые, страшно сказать, вообще не отмечаются в офисе пилигримов, не получают финальную печать и грамоту-компостелу, свидетельствующую (на латыни!) о том, что такой-то и такой-то тогда-то и тогда-то совершил паломничество по пути Св. Иакова. В этом тексте вас напишут на латыни, и если вы Камилла – в компостеле напишут Camillam. Эту грамоту можно повесить на стену и любоваться, но, если честно, она напоминает любые грамоты и сертификаты, полученные в пионерском лагере или на курсах повышения квалификации.

Примечательно, что раньше компостела имела и другой смысл: при вынесении приговора вместо тюремного срока приговорённому часто предлагали сходить поклониться мощам святого Иакова, а по возвращении требовали показать именную компостелу – как доказательство того, что ты не провел все эти годы, пьянствуя с девками в соседней деревне. Некоторые выбирали тюрьму, потому что дороги в те годы были так себе. Да и перспектива покинуть насиженное место и несколько лет провести в странствиях была в средние века для обычного человека невыносима. Люди не любили путешествовать, и часто единственное путешествие, которое они совершали за всю свою жизнь, как раз и был поход в Сантьяго. И тогда для них это был поистине героический поступок. Представьте себе, что вы живёте в Кракове и вам надо дойти ногами до Сантьяго. По пути вас ждут: разбитые дороги, разбойники, негодяи-паромщики, платные мосты, произвол местных силовых структур, дикие звери, неизвестные болезни, холода и несколько лет в пути. Заманчиво, правда? Я так и представляю себе рекламный буклет ренессансного турагенства с иллюстрациями Брейгеля-старшего. Да и вернуться тоже надо, а Ryanair тогда ещё не летал. «Не драматизируй, нормально все было у них», сказал на это Фрэнсис, англичанин, с которым мы шли по Галисии. Но я всё равно так не считаю. Я много размышлял об этом и считаю, что пилигримы старых времён были настоящими героями-путешественниками. Это и сейчас-то трудно, а тогда... Сейчас все как-то попроще, по крайней мере, у нынешних есть нормальная медицина, сверхлёгкие туристические материалы, навигация и кредитные карты.

Впрочем, пора вернуться ко мне. Вот краткий пересказ моего путешествия. Я начал путь в городке под названием Кудийеро, который находится на астурийском побережье немного в стороне от Камино. За десять дней я прошёл через Астурию и Галисию, и рано утром одиннадцатого дня под проливным дождём вошёл в Сантьяго. Доказательством этого служит моя именная компостела от 2 мая 2015 года, и размокший, помятый, но вполне читаемый кренедсиаль. Печати в креденсиале подсказывают, что я ночевал в Кудийеро, Байоте, Луарке, Каридаде, Рибадео (это первый город в Галисии), Лоренза, Абадине, Баамонде, в монастыре Собрадо, в Арзуа, на горе Монте дель Госо и, конечно, в Сантьяго. В Сантьяго я провёл три дня, наслаждаясь комфортом недорогой гостиницы и вознаграждая вином тяготы пути. В течении десяти дней я вставал в районе семи утра, в семь сорок выскакивал на Камино и проходил от двадцати пяти до сорока километров в день (рекорд – 42 километра). Почти каждый день лил дождь. Я по очереди растянул обе ноги, было очень больно, я сломал посох, изорвал по кустам плащ, в пути выпил, наверное, целый бочонок вина и съел нескольких осьминогов. Все, что происходило на Камино, я наговаривал на диктофон – и теперь, благодаря этим записям я могу рассказать всё в деталях. С вашего позволения, я начну с середины.



Глава II:
ЖЁЛТАЯ СТРЕЛКА, МИНУС НОГА И ДРУГИЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ НА ДНЕ ОВРАГА

На Северном Пути очень мало народу. Первого живого пилигрима я встретил на второй день: он бодро шагал мне навстречу, стуча палками по асфальту. Это оказался парень из Канады, он уже дошёл до Сантьяго по Французскому Пути и теперь возвращался по Северному. К этому моменту я сам представлял из себя зрелище живописное, хотя и плачевное: я шёл босиком, приволакивая левую ногу, на ногах были резиновые шлёпки, купленные за 150 рублей, кажется, на станции Бологое. Насквозь мокрые кроссовки болтались, привязанные сзади к рюкзаку. Носки отсутствовали, они сушились на ветке дерева, одиноко стоящего в поле в паре километров отсюда. На лицо я был не очень веселый.

– O, sandals,– уважительно сказал канадец, посмотрев на мои ноги.

Ещё пары суток не прошло с того момента, как я, бодрый и подтянутый, сидел в аэропорту Барселоны, и волновался, ожидая самолёта в Астурию. Все тогда ещё было на месте – и носки, и кроссовки, да и ноги были целы. Как я ухитрился принять такой вид всего за два дня? Все из-за этой проклятой жёлтой стрелки. На Камино, где бы ты ни находился, тебя всегда ведёт жёлтая стрелка или ракушка, символ святого Иакова. Потеряться почти невозможно; на любом перекрестке надо внимательно посмотреть по сторонам и ты увидишь её, родимую – на стене дома, на каменной ограде или на каменном столбике, которые попадаются по всему пути. Бог весть кто и когда поставил эти столбики, думаю, им не одна сотня лет. Если нет ракушки – обязательно обнаружится жёлтая стрелка: краской на стене, мелом на асфальте, на дереве, на земле. Это как спортивное ориентирование: ищи стрелку или ракушку и знай иди по ней. В результате уже на второй день возникает совершенно особенное чувство связи с Камино, и ты, да-да, ты, рациональный и рассудительный житель города, начинаешь разговаривать с жёлтой стрелкой. Начинаешь благодарить её за красивый вид, ругаешь её, когда она заводит тебя в грязь (а она делает это часто), споришь с ней, когда не согласен с выбором дороги. У стрелки есть свои резоны – она старается увести пилигрима с шоссе на просёлок. Очень часто, когда есть на выбор три дороги: две сухие асфальтовые, ведущие вниз, и одна узкая грязная, поднимающаяся куда-то в чащу, и по ней навстречу тебе всегда бежит непонятная собака – знай, тебе туда. Тогда-то и начинаешь спорить со стрелкой. Это в последние дни я научился её игнорировать и идти так, как хочется мне, но в начале я послушно шёл туда, куда она просила. Дорога после Сото де Луинья приближается к побережью, а потом начинаются овраги. Элементарная география: любая горная река, впадающая в океан, течёт в глубоком овраге. Шоссе разумно петляет, забирая в горы, но стрелке наплевать. Иди вниз, пилигрим! Прыгай с камня на камень, потому что ручей течёт прямо по дороге! Потом на дне оврага, в сыром замшелом лесу, расставив руки, вышагивай по жёрдочке через поток! Потом карабкайся вверх! После первого такого оврага я сказал «ох ни фига ж себе». После второго: «Это было в последний раз». Тем не менее, спустя полчаса я обнаружил себя на дне очередной замшелой расселины. Здесь рос бамбуковый лес, и я вдруг увидел свой посох: он буквально упал мне в руки, лёгкий, прочный, как раз мне по росту. Было ощущение какого-то выполненного квеста. Опираясь на посох, я выбрался из оврага на свет. «Спасибо за посох, но это точно в последний раз», сказал я стрелке. Через час, оказавшись на дне четвёртого оврага, я был застигнут дождём.

Вам стоило посмотреть, как я, стоя на размокшей тропинке, пытаюсь надеть громоздкий плащ-дождевик так, чтобы он накрыл собой рюкзак и заодно привязанную к нему пенку. Это позже я научился одним лихим движением надевать плащ – подбрасывал его в воздух и делал внутри него один шаг вперёд, и он сам ложился как надо – но к вечеру первого дня я так ещё не умел. Поэтому на надевание плаща ушло минут десять. С ветки лило прямо за воротник. Я был совершенно мокрый и от дождя, и от усилий. Когда плащ был надет, дождь прекратился.

– На хрена я сюда забрался! – завопил я. В плаще я был похож на очень уродливого горбатого Гэндальфа, и под плащом было очень жарко. Когда я выбрался из оврага на шоссе, дождь снова заморосил, спокойно и размеренно. Некоторое время я шёл под дождём, но потом мне это надоело и я стал искать место для ночлега. Вскоре нашлась сельская гостиница в деревне с неказистым названием Байота, и я совершенно бездарно провёл остаток вечера, глядя по телевизору «Губку Боба» на испанском. Когда дождь немного приутих, я вышел прогуляться и долго шёл через колхозные поля в сторону океана, а потом поле кончилось обрывом, под которым в тумане виднелись утёсы, кривые одиночные сосны на камнях и барашки далёкого прибоя на пляже, к которому было не спуститься. До горизонта простирался могучий серый Бискайский залив. Больше смотреть в Байоте было не на что.

На следующий день я встал пораньше. Утро было ясное, холодное, но обещавшее очень хороший день. Некоторое время я шёл по шоссе под сводами эвкалиптового леса, замирая от восторга и наслаждаясь свежестью утра. Потом жёлтая стрелка указала на дорожку, резко идущую вниз перпендикулярно шоссе. По опыту вчерашнего дня я уже понимал, что там притаился овраг; но в то же время направление сулило океанский берег, так что я махнул рукой – настроение было хорошее, и казалось, что нам какой-то овраг! – короче, я доверился чёртовой стрелке и бодро зашагал вниз. Вы знаете, как это бывает утром: кажется, что для тебя в мире нет ничего невозможного.

Тут-то и случилась минус нога.

Дорога действительно вывела на пустынный океанский пляж. Валы набегали мрачно и с холодным шелестом, не допуская даже мысли искупаться. Я постоял там некоторое время, потом перешёл реку по галечной кромке и начал взбираться по тропке, ведущей вверх по другому склону оврага. Какой-то добрый человек, сочувствуя пилигримам, положил в грязь пластмассовый тазик, как сейчас помню, синий, зачем-то я в него наступил, тазик поехал в сторону, я поехал следом, навалившись на посох и левую ногу, посох тут же разлетелся на две части, а нога сразу резко заныла и боль поползла по стопе и щиколотке.

Вряд ли что-то может быть хуже, чем растянуть ногу на дне оврага и лишиться посоха – разве что, выбравшись, обнаружить себя на разбитой и залитой водой коровьей дороге. Нога постепенно наливалась болью, в небе разгоралось солнце, и тут я в первый раз сказал стрелке «нет» и вышел на шоссе. Сев на автобусной остановке, я стащил насквозь мокрые кроссовки, носки и осмотрел ногу. Не обнаружив для себя ничего нового, я надел шлёпки и пошёл в сторону ближайшего городка, который назывался Кадаведо. В Кадаведо я вошёл с победой: ковыляя, шипя от боли и волоча ногу. К счастью, аптека была открыта, сестрички поохали и за одиннадцать евро выдали мне эластичную ленту для перевязки. Я вмазал обезболивающее, замотался лентой и поковылял дальше по дороге, избегая смотреть на жёлтую стрелку. День, как назло, выдался хороший, жаркий. Иногда мне становилось дурно, сознание ускользало, тогда я садился и отдыхал. В придорожном кафе старушка-хозяйка спросила, что я хочу.

– Апельсиновый сок, кофе и вот этого пирога,– ответил я, чувствуя, как меня ведёт из стороны в сторону.

Дорогие пилигримы! Окажетесь в овраге между Байотой и Рибоном – положите букет полевых цветов на какой-нибудь камень, и никогда, слышите, никогда не забирайтесь в овраги, если накануне ночью шёл дождь! Между Сото де Луинья и Кадаведо их несколько – обходите их по шоссе!

Продолжение следует.

Дмитрий «Dee» Курцман
© 2015 http://deekourtsman.com

Это я в начале пути



В Кудийеро было хорошо



Тот самый овраг! Видите стрелку?



Тот самый океанский берег!



Что должно случиться через 200м? Человек с волынкой упадёт с обрыва? Прилетит первый советский спутник?



Паспорт паломника :)



Вот как ведёт себя стрелка



Ещё стрелка



и ещё



Ну или так



Продолжение следует

Tags: испания, камино
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 60 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →